МУЗЕИ РОССИИКУЛЬТУРА РОССИИ


На бульваре
Дата создания: 1886г. - 1887г.

Сайты по теме
коллекция оцифрованных изображений русской классической живописи
Русская живопись
иконы


В том же виде искусств
Царевна-Лебедь
Автопортрет
Заморские гости
Портрет Мики Морозова
Княгиня на тюремной башне. Иллюстрация к русской народной сказке "Белая уточка"

Созданные в то же время
На бульваре
Голова Боярыни Морозовой
Сосны, освещенные солнцем
Ангел с кадилом и со свечой. Эскиз
Князь Игорь

Того же типа
Богоматерь Оранта из Мирожского монастыря
Огненное восхождение пророка Илии
Иоанн Предтеча из Деисуса
Богоматерь Тихвинская с клеймами
Богоматерь Знамение со святыми Зосимой, Иоанном Предтечей, Николой и Саввой

В том же жанре
Некрасов в период "Последних песен"
Запорожцы пишут письмо турецкому султану
Московский дворик
Рожь
Автопортрет


Произведение
Адмиралтейство
Адмиралтейство


Персоналия
Боровиковский Владимир Лукич
Боровиковский Владимир Лукич


Маковский В.Е. Автопортрет
Маковский В.Е. Автопортрет
Автор: Маковский В.Е.


   Маленькие люди, маленькие дела, маленькие картинки... Грандиозная галерея людских типов, словно выхваченных из самой жизни, представленных в минуты радости и печали, со всеми их истинными, но приглушенными страстями, с драматическими, но скупыми и часто неосознанными переживаниями, мелкими, но едва переносимыми житейскими невзгодами и треволнениями… Целая эпоха русской национальной жизни, высмотренная внимательным и любовным глазом художника-демократа не где-нибудь на верхних ступенях социальной лестницы, а на самом ее низу, там, где копошится людской муравейник... Забавный бытовой анекдот (а кому не ведомо, что маленького человека суровые законы старого мира особенно часто ставили в смешные положения?) и полные невыразимой боли трагические аккорды, в которых звучит скорбная тема ни за что, ни про что загубленной жизни простого русского человека… Таким — правдивым, искренним, задушевным, глубоко гуманистичным — предстает перед советскими людьми многообразное художественное наследие замечательного русского бытописателя Владимира Егоровича Маковского.
    Где только не подмечал Владимир Маковский для своих картин наиблагодарнейших сюжетов! В ночлежках для бездомных бедняков, на пороге питейных заведений, в убогой мастерской ремесленника, в судебных присутствиях, всюду, где толчется и мается маленький человек со своими жалкими бедами и напастями, находил пристальный глаз художника повод для живого и увлекательного рассказа. И вот они проходят сейчас перед нами бесконечной чередой, все эти дворники, купцы, чиновники, отставные военные, мастеровые, нарядные барыни, дети, попы, шустрые адвокатишки, горничные, чванные и глупые генеральши, разноликие представители пестрого городского люда всех складов и типов, и в каждом образе — бездна юмора и меткой жизненно правдивой характеристики.
    Неутомимая и неисчерпаемая наблюдательность, способность мгновенно схватывать и навсегда фиксировать в своей цепкой памяти характерные черты в случайном прохожем, увидеть в незначительном городском происшествии, а то и просто в заурядной уличной сценке их социальную подоснову и психологическую суть, отточенный до артистизма блестящий композиционный дар, позволявший строить содержательную и выразительную картину из "кирпичиков" разрозненных наблюдений, обеспечили Владимиру Маковскому любовь и признание не только его современников, но и бесчисленных зрителей пореволюционной поры, когда "маленький человек" в итоге великих исторических преобразований вырос в "большого человека" новой социалистической эпохи.
    Маковский прошел весь свой жизненный и творческий путь в рядах Товарищества передвижных выставок, будучи одним из учредителей этого замечательного художественного объединения и хранителем его передовых демократических традиций вплоть до самой смерти. Старая передвижническая гвардия видела в нем прямого наследника и продолжателя дела Перова. Случалось, его именовали даже "Перовым № 2". Конечно, соратники Перова и Маковского отдавали себе ясный отчет в несоразмеримости дарований этих двух мастеров: Перов был и безмерно глубже и несравненно значительнее Маковского, он поднимал в своих произведениях глубочайшие пласты русской народной жизни, беспощадно обнажая самые трагические се аспекты. Идейная глубина и суровая художественная мощь творений Перова и в глазах современников были несопоставимы с куда более скромными масштабами дарования его преемника, идейный и общественный кругозор которого был намного уже и ограниченнее. Но ни Крамской, ни Стасов не были склонны умалять достоинства Маковского, принижать его значение в русском искусстве из-за одного того, что Перов был и выше и глубже.
    Они всегда безоговорочно признавали Маковского "настоящим национальным живописцем", "одним из капитальнейших русских художников", "одной из самых лучших наших слав" и называли его имя в первом ряду корифеев русской художественной школы наравне с именами Перова, Репина, Верещагина.
    Москва, старая дореволюционная Москва конца прошлого и начала нынешнего века — вот драгоценный источник творческих вдохновений Маковского, та реальная общественно-историческая среда, которой так жадно и неутолимо питалась его художественная страсть. "Он весь с головы до ног московский, городской, — справедливо отмечал Стасов. — Все его чудесные типы, все его создания выросли на московской почве, из-за заставы не приходили, разве что в виде гостей. Купцы, мещане, дворяне, чиновники, барыни, казачки, отставные — все это Москва, все это — наша захолустная столица. Конечно, тут коренной России, русского разнообразия и разносословности в сто и в тысячу раз больше, чем у нас здесь, в Петербурге.. . Даже те крестьяне, что иной раз попадаются в картинах Владимира Маковского, не дальше, как подмосковные".
    Будь Маковский не живописцем, а литератором, толстый том его блестящих очерков московского быта мог бы быть со всем основанием назван по примеру одной популярной книги — "Москва и москвичи". Но хотя элементы литературного повествования настолько явственны и сильны во всех произведениях этого прекрасного рассказчика-новеллиста, что его не раз сопоставляли с молодым, а порой и зрелым Чеховым, в каждой его картине всегда проявляется специфический глаз художника-живописца, строящего образ пластическими средствами, присущими только искусству изобразительному.
    Одна из картин Владимира Маковского скромно и непритязательно названа им "На бульваре". Это, пожалуй, — шедевр художника, высшее проявление его таланта и по силе психологической характеристики и по живописному мастерству, произведение, в котором нашли себе концентрированное выражение все лучшие стороны его яркой творческой индивидуальности. Не случайно Б. Иогансон уделил этой картине центральное место в своей статье, раскрыв ее глубокое жизненное содержание в лаконичном, но предельно точном литературном комментарии: "Мастер написал то, что отложилось в памяти каждого старого москвича. Да, это именно та Москва: Москва извозчиков, керосиновых фонарей, церквушек среди зелени, двухэтажных домов, — Москва купеческая, с нарождающимся пролетариатом. Маковским взята обычная сценка. В осеннее воскресенье на скамейке бульвара (по-моему, это Сретенский бульвар — от Сретенки к Мясницким воротам) сидит пара — мастеровой и его жена с грудным ребенком. Ему уже скучно с бабой. Еще так недавно. он ходил среди девушек запевалой с гармоникой. Житейские заботы наложили свою печать на его лицо. "В кабак, что ли, пойти? — Денег нет". Корявые пальцы уныло перебирают лады гармоники. Лицо жены и ее склоненная фигура поразительно написаны. Как верно ее лицо контрастирует с лицом мужа! Оно полно безнадежной тоски. Короткая любовь прошла — осталась "бабья доля": пеленки, печка, ухват, мужнины побои, ожидание получки, которую может он и не донести до дому. Тоска во всей вещи, тоска осени в пейзаже, даже стекло в фонаре тоскливо склонилось в сторону".
    Издавна противники реализма в живописи пытались опорочивать лучшие произведения художников демократического лагеря ссылками на то, что они, дескать, видят жизнь не непосредственно, а сквозь призму тенденциозной литературы, и что из литературы они черпают свои образы и свои сюжеты, низводя тем самым задачи живописи к простому иллюстрированию. литературных мотивов.
    Бессмертные творения мастеров русской реалистической школы убедительно опровергают этот тезис. Живя одними интересами с писателями-реалистами, лучшие русские художники отнюдь не тянулись. "в обозе литературы". Ярко и выразительно отражали они многообразные явления современной им действительности с тех же идейных позиций, что и их собратья по литературе, черпая, как и они, из самой жизни все свое вдохновение. Творчество Владимира Маковского — наглядное тому подтверждение. Созданные им картины русского городского быта не имеют в произведениях наших писателей прямых параллелей; больше того — они сами могли бы послужить отправной точкой и благодарным материалом для развернутого литературного повествования, тенденциозного в том высоком смысле, в каком "тенденциозна" глубоко понятая правда самой жизни. И прав был Крамской, отметивший со свойственным ему тонким аналитическим чутьем, что "Маковский обладает изумительным искусством тенденциозную картину сделать нетенденциозною".
    В этом особом даре Маковского и заключена для нас покоряющая сила многих его произведений, и потому десятилетие спустя так волнует эта небольшая картинка, на которой запечатлена глубоко трагическая в своей заунывной обыденности, такая простая и, казалось бы, скучная для постороннего глаза, заурядная историйка двух человеческих существ, однажды подсмотренная чутким художником в неприветливый осенний день на скамейке московского бульвара.

Замечательные полотна. Л., 1966. С.281

Маковский В.Е. Свидание
Маковский В.Е. Свидание
Маковский В.Е. Объяснение
Маковский В.Е. Объяснение
Маковский В.Е. Вечеринка
Маковский В.Е. Вечеринка





 



  (c) портал "Культура России"